Дыра в совести размером 3х6?

Когда вице-мэр, директор департамента имущественных отношений, рассуждает о НОВЫХ ­КОНЦЕПЦИЯХ развития бизнеса в Омске, основанных на травматизме от гололеда, о цветовых гаммах, тесноте товаров на полках или о чистоте и красоте наших улиц, предприниматели должны ждать беды. Кто-то приедет ночью и что-нибудь срежет, демонтирует, или приварит, или повернет твой торговый контейнер выходом к стене, чтобы ты не мог в него попасть, или натравит на тебя милицию, которая вывезет твой торговый павильон в открытое поле. В лучшем случае пришлют бумагу, из которой узнаешь, что и ты, и весь твой бизнес вне закона. В худшем - то же ­самое ты узнаешь из СМИ.
Когда у мэрии появляется НОВАЯ КОНЦЕПЦИЯ, это всегда революция, всегда ПЕРЕДЕЛ в чью-то пользу и отсутствие каких-либо положительных результатов, как это было после идейного "раскулачивания" газелистов. Каждая новая концепция - это почти всегда издевательство над живыми людьми, которых "мэрские опричники" рассматривают всего лишь как средство, как материал для очередного жестокого эксперимента над бизнесом, над ЛИЧНОСТЯМИ.
Иногда думаю, мучает ли их, чиновников, совесть после таких заявлений? Хотелось бы, конечно, чтобы мучила. Чтобы после очередной озвученной перед журналистами ахинеи вице-мэр Гамбург не спал всю ночь. А наутро, испытав некое моральное облегчение, принес мэру В. Шрейдеру прошение об отставке.
Представьте себе картинку: ­Шрейдер читает заявление ключевого чиновника своей администрации, страшно удивляется:
- Юра, ты что?
А Юра, кстати, бывший член СПС, некогда убежденный либерал-рыночник,­ дословно зачитывает своему боссу Виктору Шрейдеру его же предвыборное обещание омским предпринимателям, сделанное в "Бизнес-курсе":
Корр.: Какими принципами будет руководствоваться Виктор Шрейдер, новый мэр Омска, принимая решения, затрагивающие в той или иной мере интересы омского бизнеса?
Шрейдер: Каждый раз я буду задавать себе один и тот же вопрос: "Это принятое мною решение укрепляет доверие бизнеса к власти или, наоборот, подрывает его? Бизнесу нужна стабильность, уверенность в завтрашнем дне. Обеспечить это - задача власти".
Корр.: Еще какие вопросы вы будете задавать себе?
Шрейдер: Еще, как минимум, три. Первый - будет ли мое Решение способствовать развитию бизнеса в России в целом и в Омске в частности? Второй - будет ли это Решение развивать бизнес в какой-то узкой сфере? И, наконец, что будет иметь с этого бюджет Омска?
Корр.: А почему вы ставите ­"бюджет" на последнее место?
Шрейдер: Потому что надо заботиться о "курице, которая несет золотые яйца".
Автору этих фантазий не известны ощущения Юрия Гамбурга, выступившего в роли обличителя своего босса,­ но зато он отчетливо представляет реак­цию Виктора Шрейдера. Мэр просто вспотел. От стыда. ­Угрызения совести были столь сильными, что пришлось достать платок, испарину со лба вытереть. Это был удар ниже пояса. Одно дело - давать обещания на выборах и совсем другое - выполнять их в реальной жизни, где действовать приходится с точностью до наоборот. В этот момент начальник департамента имущественных отношений понял, что терять ему нечего.
- Ну что, Виктор Филиппович, на­чнем по порядку. Так сказать, с самого­ первого и главного вопроса, который мы должны, видимо, следуя вашему примеру, задавать самим себе, когда готовим для вас очередную НОВУЮ ­КОНЦЕПЦИЮ. Да, да... о доверии бизнеса к власти. Ответ тут ясен, но меня другое интересует: почему мы его себе так ни разу и не задали, а вы нам об этом так ни разу и не напомнили. А могли бы, к примеру, сказать: "Юра, когда ты рассуждаешь о гололедах, тесноте товаров, цветовых гаммах или рекламных щитах, которые портят вид города, собственно что ты имеешь в виду? Что сказать хочешь?
- Как что? Сносить все надо! И остановочные павильоны, и рекламные конструкции. Выполнять ваше распоряжение.
- А владельцы павильонов и конструкций с этим согласны? Их устраивают наши предложения? Они дово­льны?
- С чего бы им радоваться, Виктор Филиппович? Ведь мы их просто из бизнеса выкидываем!
- Иди и думай, - по-отечески напут­ствовал мэр, - как сделать так, чтобы­ они были все-таки довольны нашей НОВОЙ КОНЦЕПЦИЕЙ.

мимолетная "любовь по-французски"

И снова приходит Юрий Гамбург к Виктору Шрейдеру со своей новой уже "доработанной" концепцией. А тот ему очередной принципиальный вопрос ребром ставит. Мол, как новая концепция будет способствовать развитию бизнеса в России в целом и в Омске в частности?
- Увы, - разводит руками Гамбург,  - новая концепция наносит удар по ­бизнесу и в целом, и в частности.
- Почему? - удивляется Шрейдер.
Видите ли, Виктор Филиппович, рекламные конструкции 3х6, которым­ мы хотели войну объявить в отдельно­ взятом Омске, - господствующий в России формат. Кстати, мы тут очень даже скромно выглядим. У нас таких щитов раза в три... да, да, в три раза меньше, чем в соседнем Новосибирске или на Урале. Про Москву я вооб­ще молчу. Если учесть, что именно этот формат стал самым доступным средством продвижения товаров и ус­луг в городах-миллионниках, то вывод напрашивается. Утверждают: если остановить рекламу на 45 секунд, рухнет вся экономика Америки. Если сегодня снести рекламные конструкции 3х6 - безусловно, пострадает экономика России. И тут все ясно. Для большинства предпринимателей реклама на ТВ, особенно на рейтинговых каналах, просто недоступна. А рекламные кампании в печатных СМИ ограничивают аудиторию. Что делать? Остается­ наружная реклама. Так что рано нам за щиты 3х6 браться. Представьте, какой­-нибудь "Вимм-Билль-Данн" или "Балтика" с "Билайном" подготовили рекламную кампанию от Калининграда до Владивостока, надо распечатать тысячи баннеров для Москвы, Питера, Екатеринбурга... И тут возникает вопрос и у рекламодателей, и у рек­ламных агентств: "Для Омска надо печатать 30 баннеров другого формата. У них там новая концепция 2х5". Что скажет производитель баннеров? А это целый завод, работающий круглосуточно и отрегулированный на общероссийский стандарт. Над нами смеяться будут! Эти 30 баннеров обойдутся рекламодателю как 100. Ради чего? Чтобы как-то в одночасье выяс­нить, что омская революция на отдель­но взятой улице - это передел в пользу какой-нибудь московской фирмы, продвигающей на российский рынок французское оборудование, не адаптированное к сибирским холодам. Более того, финансируя французские технологии, мы должны будем закрыть два омских предприятия, выпускающие далеко не устаревшие­ ­призматроны. Разогнать людей, которые в этой сфере работают.
- А почему бы нашим рекламщикам не вложиться в новые технологии?
- Опять все в доверие к власти упирается. Как они могут вкладываться­ в новое, если у них долгосрочного договора нет на аренду земли. Ведь именно мой департамент за последние два года выдал предпринимателям разрешения на установку тысяч рекламных конструкций размером 3х6. Чем мы руководствовались, делая это всего лишь несколько месяцев назад? И чем руководствуемся сегодня, требуя снести все это? Почему­ сегодня с предпринимателями, полу­чившими в аренду землю под конструкции на пять лет, заключаются договоры на два месяца или вообще не заключается никаких договоров. Почему рекламщики, получившие паспорт рекламного места и с этого момента выплачивающие арендную плату, не могут установить рекламоноситель, так как архитектура против, или техинспекция ордер на проведение работ не выдает, или капитан ГАИ не разделяет позиции департамента, выдавшего паспорт. Какие уж тут инвестиции в новые технологии, если мы им то и дело твердим, что рекламу из центра уберем. Понимая под центром территорию от ж/д вокзала до г. Нефтяников, от Богдана Хмельницкого до Московки, да еще и Левый ­берег прихватываем.
- Ну и какой вывод сделаем? - ­спросил мэр.
- Во многих российских городах рынком наружной рекламы владеют­ один-два оператора, они же и цены диктуют местному бизнесу. Могут выставить тысячу долларов за одну сторону. В Омске цены раза в два ниже. У нас рынок разделен, как минимум, между пятью-­шестью операторами. Создана идеальная конкурентная среда (и этим надо гордиться!), а это кого-то не устраивает, нужен передел в чью-то пользу.
- В чью?
- Вопрос требует изучения. Но я могу сказать, кого используют в этих целях. Несколько самых коррумпированных по статистике омских ведомств. ГИБДД в лице капитана или уже майора Коробова, за которым, сами знаете, кто стоит, главного архитектора Тиля и начальника техинспекции Будько, за которым стоите вы, Виктор Филиппович. Есть и мое ведомство - департамент имущественных отношений.
- Ну и кто же главный?
- А мы сегодня все друг друга можем посылать. И нас могут.
- Вы хотите сказать, что капитан ­Коробов пошлет вице-мэра Юрия ­Гамбурга и он пойдет?
- А куда деваться? У нас сегодня главных нет.
Именно в этот день Виктор Шрейдер увидел родной Омск из окна своего автомобиля в другом ракурсе. Да, в Омске очень много щитов 3х6, но все они, как это ни странно, заполнены рекламой товаров и услуг. При этом, удивился Шрейдер, почти половина рекламных конструкций действительно занята омскими фирмами, производящими и продвигающими свои товары и услуги. "Это значит, - сделал вывод градоначальник, - наша новая концепция наносит удар прежде всего по ­омскому бизнесу".

"зачем нам бизнес с его крохами"

Наутро Виктор Шрейдер пригласил к себе архитекторов, проектировщиков, главных дизайнеров, начальников управления рекламы и т.д. Перед мэром­ лежал свежий номер "Бизнес-курса", открытый на странице "Цитаты недели". Шрейдер приступил к зачитыванию цитат с видом, не предвещающим ничего хорошего: "Размещая рек­ламу, нужно думать О КАКОЙ-ТО концепции? Это ваши слова?" - мэр грозно посмотрел на главного архитектора­ Тиля. "НАВЕРНОЕ, НУЖНО ДУМАТЬ о расселении многоэтажек на Красном Пути, чтобы там были только офисные здания", - мэр перевел глаза на Ларису­ Маслову из "Омскгражданпроекта". А вот еще один перл: "Выдача разрешений на рекламу ГДЕ-ТО ДОЛЖНА сосредоточиться".
- У меня к вам вопрос, - говорит мэр.  - Вы на градсовете собрались новую концепцию обсуждать или кому-то пожелания высказать типа "где-то должна",­ "нужно думать о какой-то концепции". Интересно, кого вы в эти офисные здания на Красном Пути поселите? Чиновников? Потому что, надеюсь, к тому времени с бизнесом нам удастся покончить окончательно. Правительство нам тут обещало поддержку, триста миллиардов выделяют на трехсотлетие Омска. Зачем нам бизнес с его крохами, а деньги мы и без него освоим. Кстати, сколько мы получаем от рекламщиков? ­Какой процент населения работает в этой сфере? Каков общий бюджет рекламных кампаний омских предприятий среднего и малого бизнеса? И вообще кто-нибудь в словарь заглядывал - что значит слово "концепция" без приставки "какая-то"?
В воздухе повисла гнетущая тишина...
- Пошли все вон! - процедил Виктор Шрейдер.
Стоп. Помечталось, и, пожалуй, хватит. Как показывает опыт, в России таких гамбургов нет и шрейдеров тоже. После великого Октября мы вывели особую породу чиновников, готовых придумывать и исполнять самые грязные поручения начальников. Выдвинул один вождь концепцию индустриализации страны, а денег нет. Ерунда! Есть люди, посадим их в лагеря, они построят заводы, фабрики, города. Составили разнарядку, приступили к исполнению, так сказать, для счастья народного.
Здесь в Омске в 80-х в деревне Давыдовка на моих глазах распахивали огороды вместе с урожаем под самый фундамент. Они, чиновники, боролись за счастье этих людей, а те этого не могли понять. Ну не хотели переезжать из маленькой неперспективной деревушки в центральную усадьбу, где есть школа и магазин. У них было свое мнение о собственном счастье.