Сергей Сусликов: "Я не ангел. И не мальчик для битья!"

- Сергей Сергеевич, "Бизнес-курсу" пять лет. Как бы Вы оценили эти годы?
- Если одной фразой, то мы живем в другой стране. Путин изменил Россию. И это подтверждается фактом пятилетнего существования "Бизнес-курса". Я хорошо знаю, о чем говорю. В 93-м в газете "Омский телеграф" (я тогда издавал ее приложением к "Аргументам и Фактам") была перепечатана моя статья из "Известий" "Омские нефтедоллары убивают аграрный сектор региона". Утром следующего дня я получил уведомление о том, что должен освободить офис, который снимал на законных основаниях на улице 8 Марта. В издательско-полиграфическом комплексе "Омич" была опечатана 108 комната - корпункт собственного корреспондента "Известий" Сергея Сусликова. Две московские газеты, с которыми я сотрудничал, - "Комсомолка" и "АиФ" - уведомили меня о расторжении договора. Я оказался на улице. И этому была причина. Березовский создавал "Сибнефть", очень скоро не станет директора Омского нефтезавода Лицкевича, будет убит депутат Чертов. Мы вступали в эпоху так называемой олигархической демократии. Это когда скороспелые российские миллиардеры, приватизировав доходы страны, скупали голоса депутатов, владели важнейшими СМИ и содержали правоохранительные органы. Этот период многим запомнился как бесконечные "маски-шоу".
- Вот Вы остались на улице. И что дальше?
- Тогдашний начальник управления культуры областной администрации Нина Генова втайне от начальника, боясь разоблачения, выделила мне помещеньице в детско-юношеской библиотеке - закуточек на гардеробной площадке, одиннадцать с половиной квадратных метров. С этого и начался "ТРИЭС. Издательский дом".
Я сказал себе: никогда не имей дел с чиновниками. Если бизнес зависит от них - это не твой бизнес. И никаких московских партнеров. Еще одно правило: если все покупается и продается, то и я буду этим заниматься - продавать рекламные статьи и модули в массовой газете "Курс". И подальше от политики! У меня было четверо несовершеннолетних детей. Я был просто вынужден поставить крест на журналистской карьере. Чтобы выжить!
- Вы говорите, Путин изменил Россию. Когда Вы почувствовали, что уже можно..? Можно перейти черту?
- Если в шутку, "Бизнес-курс" своим появлением во многом обязан гос- подину Брылкину. Был такой непримиримый борец с омским бизнесом - вице-мэр, начальник департамента недвижимости. В то время практически каждое заседание координационного совета Союза предпринимателей превращалось в митинг протеста против Брылкина. Брылкин не подписывает, Брылкин не дает, Брылкин тормозит, с Брылкиным невозможно встретиться... "Давайте письмо Полежаеву напишем! Или в прокуратуру заявим?" - раздавались голоса. Мой вариант: "А может, вокруг Брылкина общественное мнение сформируем?" Какое там мнение?!
Вернувшись в офис, я сел за стол, взял ручку и объявил войну Брылкину от имени Союза предпринимателей. Подборка антибрылкинских материалов была опубликована в рекламной газетке "Курс-офис". Объяснить я этого сейчас не могу. Скромная по нынешним меркам "Бизнес-курса" заметочка про чиновника-самодура произвела эффект разорвавшейся бомбы. Поздно вечером позвонил президент Союза Александр Третьяков: "Что ты себе позволяешь?! Отныне все материалы согласовывать!" - "Извини, Александр Георгиевич. Если ты думаешь, что я пришел в Союз патроны тебе подносить, ошибаешься. Я этого делать не буду".
А на следующий день стало ясно: нас поддерживают общественные организации, руководители областной администрации, в том числе и Леонид Полежаев. С ним у меня интервью в "Курс-офисе" вышло - "Даешь аренду на двадцать лет". С этого момента и начинается "Бизнес-курс". Я понимал, что рекламная газета "Курс-офис" не годится для решения политических вопросов. Омским предпринимателям нужна была другая трибуна. И ею стал "Бизнес-курс".
- Вернемся к Брылкину, вернее, к общественному мнению о Брылкине. Сработало?
- Брылкина очень скоро, года не прошло, сняли. Это была в том числе и наша победа - Союза предпринимателей.
- Если все так хорошо, то почему тема Союза предпринимателей исчезла из журнала, а Вы объявили о своем выходе из него?
- Уточню. Я только приостановил свое членство в Союзе. И на это у меня есть причины. Первое. Координационному совету, то есть союзной верхушке, не нравилась информационная политика, за которую я отвечал, основанная на независимости журналистов, пишущих о внутрисоюзной жизни. Им так же не нравилось, как "Бизнес-курс" освещал городские события.
- Почему?
- А вы посмотрите на бизнес союзной элиты. Он ведь у них напрямую связан с властью и зависит от нее. Путинцев возит мусор. Ему и свалки отдали, и материальную базу, и целые районы города. Александр Третьяков, еще один лидер Союза, строил так называемые временные сооружения там, где ему хотелось. Естественно, у городских властей были основания спросить: "Что вы там пишете в вашем "Бизнес-курсе"?"
А еще им не нравилось, как мы освещали выборы президента Союза предпринимателей. Еженедельные рейтинги, программы кандидатов, дебаты! Зачем все это? Ведь они уже решили за всех: президентом будет Путинцев. А я им говорил, что делаем мы это для рядовых членов Союза. Выборы для них - главное событие двух лет. И они должны участвовать в них осознанно. Ну а потом были эти нечестные выборы Путинцева. Последняя капля!
- А что бы Вы еще отметили? Какие победы?
- Я хорошо помню вопрос одного нашего корреспондента мимоходом в коридоре: "Можно про Яшу Камерцеля написать?" - "Пишите! в чем вопрос?" Журналист замялся и сказал: "А мы потом выходить будем?" Камерцеля боялись все, панически. Заместители Полежаева переходили на шепот и озирались при его упоминании. "Бизнес-курс", пусть, может быть, и дорогой ценой, но этот страх преодолел. Камерцель для нас сегодня - такой же ­гражданин ­России, как и предприниматель Пупкин, губернский министр или чиновник в администрации Шрейдера. Сегодня мы не оставляем без внимания ни одно преступление, по-другому я это назвать не могу, милицейских чинов против бизнеса, против людей, которые там работают. Хотел бы проиллюстрировать эту мысль. В прошлом году нам принесли сразу пять исков за подписью генерала Камерцеля на сумму 500 тысяч рублей. Это цена деловой репутации. Для меня эти иски - особенные. Представьте себе, они отказываются от многократно испытанных средств давления на неугодных людей - на прессу. Теперь у них, милиционеров, появляется реальный шанс узнать в суде, что в России действует Конституция и закон о свободе слова. Четыре иска из пяти, причем самые принципиальные, они проиграли. Хороший урок на будущее. Законы надо уважать.
- Выше Вы сказали про дорогую цену. Что Вы имеете в виду?
- Это особая история. В декабре 2005-го моего сына Егора избили в подъезде дома. Этих людей не интересовали деньги и ценности. Два офицера милиции, редкие для нашего времени профи, провели частное расследование и развели руками: "В этом деле задействовано одно из элитных милицейских подразделений и бандиты. Первые "вели" Егора, вторые били. Проблему надо решать на самом верху". И я пошел по верхам. Начальники, которые меня внимательно выслушивали, видимо, решили, что я напуган и меня надо дожимать, то есть продолжать провокации против членов моей семьи. Дети и жены - слабое место мужчин. Но у них ничего не получилось. И не получится. Что касается Егора, то ему, наверное, чаще других пришлось расплачиваться за журналистские публикации, в которых фигурировала мэрия: "Что вы там пишете? Меня опять в департаменте прессуют!"
Однажды у меня состоялся с ним серьезный разговор о гражданских правах и свободе слова. Я сказал ему, что никогда не смогу запретить журналистам писать про мэрию только потому, что у сына бизнес от них зависит.
Как-то на одном семейном мероприятии он подошел ко мне и тихо сказал на ухо: "Отец, даже если они разорят меня, я буду гордиться тобой". Я уже говорил, что у меня четверо детей. Я вырастил их хорошими людьми.
- Вы отомстили обидчикам?
- Сразу скажу, я не ангел. И не мальчик для битья. Я могу постоять и за себя, и за свою семью. Они это уже поняли. Когда УБОПовцы через адвоката звонили моему сыну, иезуитски прося передать отцу не писать про УБОП, я добился, чтобы на них было заведено дело по статьям 58 Закона о СМИ и статье 144 УК - воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов. Это дело и сегодня не закрыто, и в нем все предельно ясно.
- Сергей Сергеевич, "Бизнес-курс" сегодня обвиняют в том, что он много пишет о политике и мало - о бизнесе.
- О бизнесе сегодня пишут многие. А вот о политике в сфере бизнеса - увы... Если вы обратите внимание, то героями журнала являются главным образом предприниматели и чиновники. К сожалению, они сегодня находятся по разные стороны баррикад. Чиновники - это крупная политическая сила. Чего не скажешь о предпринимателях, которые, на мой взгляд, просто обязаны участвовать в формировании городской, региональной и государственной политики в сфере бизнеса. Вот почему в нашем журнале так много политики. Но там много и бизнеса. Надо просто читать внимательнее.
- Еще один вопрос. Многие считают, что, сделав Леонида Полежаева человеком года, Вы дискредитировали журнал. Ваша позиция?
- У нас была полемика по этому поводу. Полежаев - это моя кандидатура. И я ее защищал с помощью очень весомых аргументов. Кстати, я об этом написал в редакционной статье. Дело, конечно же, не в том, что именно в 2007-м были возведены и Ус-пенский собор, и "Арена" - любимые детища губернатора. Тут важно другое. Такие архитектурно-строительные шедевры, как Успенский собор или "Арена", претенду­ющие вместе и по отдельности, как минимум, на главное событие десятилетия, являются всего лишь частью целого. До них уже были Пушкинская библиотека и музей им. Врубеля, "Северный" и "Арлекин", Органный зал, собрания сочинений Достоевского и Бунина... И, конечно же, великолепная команда "Авангарда", школы олимпийского резерва и отреставрированный Театр драмы. Согласитесь, никому другому, кроме Полежаева, все это не припишешь.
Я также не верю в цепь случайных сов-падений длиною в 17 лет. Последовательность шагов Леонида Полежаева, начиная с гиблых 90-х, говорит о наличии намерений и замысла, реализованных к 2007 году, то есть в канун истечения срока губернаторских полномочий.
Я рассказал журналистам весьма по­учительную историю. Известный писатель Дмитрий Быков, которого трудно заподозрить в симпатиях к кремлевским властям, на каком-то попечительском совете познакомился с Медведевым. И поймал себя на мысли: вот бы нам такого президента. И сам же себе ответил: "Но это же невозможно. В России президентом только чекист может стать". И вот Медведев становится президентом, а когда Быкова попросили написать о новом президенте, он просто испугался: меня неправильно поймут. А кто же поймет неправильно? Либеральная часть интеллигенции, которая, как оказывается, держит тебя на коротком поводке? Нет, если ты свободен, то ты свободен от всех - и от либералов, и от коммунистов, и от чиновников.
Найдите лучшую кандидатуру, сказал я журналистам. Они искали. Несколько дней тишины. А потом вышел журнал с Полежаевым на обложке.
- Раз уж речь зашла о Полежаеве, он по-прежнему фигура для "Бизнес-курса" неприкасаемая?
- Такое правило действует. И в этом есть своя логика. Объясню на конкретном примере. Сегодня в Новосибирске частники закупили новые автобусы на один миллиард рублей. Там льготники в автобусах сами за себя платят - у них монетизация. А у нас бюджетные миллиарды Шрейдер в землю закапывает! А его окружение намекает: во всем, мол, Полежаев виноват. Это ведь он за монетизацию отвечает и деньги на автобусы дает. Хорошая отговорка, но у Полежаева нет ни транспортного министерства, ни департамента пассажирских перевозок, ни даже одного специалиста, который бы на эту тему задумывался. Все эти начальники и замы есть у Шрейдера, они обеспечивают текущий процесс и вырабатывают стратегию развития. Если, конечно, они профессионалы, то есть люди, для которых собственное имя дороже. Свита делает короля. И мы эту свиту показываем, этих людишек, пробравшихся во власть, обслуживающих, облизывающих, готовых тупо исполнять любое распоряжение начальника, лишь бы угодить. Уверен, знать про все это первому руководителю чрезвычайно полезно - у него появляется возможность быть арбитром. А про город, про мэра, про других городских чиновников мы просто обязаны писать, потому что мы городской журнал. Мы должны докапываться, разоблачать, бить тревогу. Но я всегда говорю своим молодым коллегам: "Вы не имеете права не замечать хорошего. Мы никого не мочим. Если мэр Шрейдер сделал что-то хорошее, он должен получить свой плюс". И у него, как и у любых других героев или антигероев наших публикаций, есть право высказать свою точку зрения, защитить свое доброе имя на страницах "Бизнес-курса".
- Сергей Сергеевич, я-то знаю, что вы время от времени пишете в собственный журнал. И знаю даже - под каким псевдонимом. Как выбирается тема и можно ли раскрыть псевдоним?
- Владельцу журнала выступать под собственной фамилией нехорошо. Мой псевдоним - наверное, это уже ни для кого не секрет, - Джон Пяткин. Пишу я чаще всего на темы экономической политики, когда я точно знаю, что, кроме меня, этого не сделает никто. А промолчать нельзя!