Станислав Немчинов: «У нас всегда было семь-восемь бизнесов»

- Станислав Анатольевич, вы человек известный в бизнес-среде, но абсолютно непубличный, никогда раньше не давали интервью. Почему?
- А зачем? Я и сейчас не согласился бы на интервью, если бы не мой ресторанный проект "Пицца и паста". Раньше, до 2000 года, наши компании занимались только оптовым бизнесом, тогда я вообще не был публичным, а сейчас много розничного, как появились аптеки, супермаркеты, рестораны - всегда что-нибудь пишут.
- Как вы пришли в бизнес? Где взяли стартовый капитал?
- В 1992 г. окончил омский мединститут, получив специальность "гигиенист-эпидемиолог". Тогда зарплата врача была 70 руб. в месяц, я с ней не готов был мириться принципиально. Пошел работать в НПО "Ритм" менеджером по продажам. Сбывал тракторы, сеялки, зерно. Карьера шла в гору - за несколько месяцев я стал начальником отдела продаж. Тем не менее через год я уволился и организовал свою фирму "Эверест", стал нефтедилером. Мне удалось убедить своего старшего брата Германа уйти в совместный бизнес, в то время он работал в детской больнице врачом-неонатологом в реанимации, специалистов его уровня на всю область было человек пять! У нас никогда не было блата и связей, родители из деревни - учителя сельской школы. Я прошел прекрасную бизнес-школу в НПО "Ритм", где меня научили основам ведения бизнеса, здесь я наработал множество знакомств - все это и стало моим стартовым капиталом!
- Считается, что бизнес на нефти в нашей стране был очень опасным...
- Ничего опасного в 90-е годы в этом не было. Мы начинали, когда не было "Сибнефти", а ОНПЗ был государственной структурой. Нефтезавод в те годы продавал свои нефтепродукты через биржу. Выглядело это так: нефтезавод выставлял квоты - такой-то объем нефтепродуктов готовы продать за такую-то сумму. Кто больше? У моего "Эвереста" дело пошло. Мы направили коммерческое предложение в министерство нефтепродуктов Казахстана, предложив им покупать у нас продукцию ОНПЗ. Нас вызвали в Казахстан, мы предъявили квоты - дескать, не мошенники, право распоряжаться определенным объемом нефтепродуктов имеем. В результате мы поставляли на весь Казахстан темные нефтепродукты, до 15% от их общего объема потреб­ления, начинали отгрузку с Омского НПЗ, а через несколько месяцев уже отгружали с Волжского и Ачинского НПЗ. Рентабельность у бизнеса была высокая, до 30%. Деньги зарабатывались быстро и легко.
- И что никто из Омска не мог наладить, как и вы, работу с Казахстаном?
- Да нет, могли и работали. Просто потом возникло одно обстоятельство, которое вообще вытеснило наших конкурентов из Казахстана. Союз же распался, союзные республики хотели получить атрибуты государственности. В частности возникли понятия "российский" и "казахский" рубль. В результате все безналичные платежи между Россией и Казахстаном прекратились на два года. Тогда мой брат Герман придумал гениальную схему, которую потом в гораздо меньших объемах, чем мы, использовал банк "Диалог-Оптим". Схема­ заключалась в следующем. Мы договорились на 4,5 миллиарда рублей о поставках нефтепродуктов в Казахстан по договору с министерством нефтепродуктов Казахстана, нам заплатили все деньги на министерство хлебопродуктов Казахстана. Министерство хлебопродуктов выдало уступки требований долга на Омскхлебопродукт, Новосибирскхлебопродукт, Барнаулхлебопродукт. С этих организаций мы и получали уже российские рубли. На эти деньги мы закупали нефтепродукты в ОНПЗ и везли их в Казахстан. Конечно, по такой схеме мог работать кто угодно. Вот только вопрос - поверят ли тебе и без всяких документов перечислят миллиард или нет. Нам верили.
- В 90-е годы повсеместно работали по бартеру. А вы его использовали?
- Мы поднаторели в бартере. Объем поставок сырья на "Омскшину" и "Барнаулшину" доходил до 25% от их оборотов. Взамен брали шины и продавали их по всей России. При этом люди перечисляли нам предоплату за шины, даже не заключив с нами договора. Тогда у нас была только одна проблема - отследить, кто перечислил деньги, и передать в нужном количестве товар. Мы видели деньги на счете и не понимали, ни кому, ни в каком количестве грузить. Вот ведь проблема-то была! Все работали на честном слове, не существовало понятия "кинул", оно появилось позже, году в 94-м. Самые большие обороты по бартеру проходили с "Омскэнерго", железной дорогой, заводами: СК, ОНПЗ, ОШЗ, ОЗТУ, ПО "Полет", ОЗТМ, Экибастуз­уголь. Суммы сделок были в десятки миллиардов неденоминированных рублей с каждым предприятием.
- А почему вы перестали заниматься нефтью и шинами, если это было так выгодно?
- В 2002 году мы ушли из нефтетрейдерства и шинного бизнеса - рентабельность бизнеса с 30% упала до 3%. Просто ОНПЗ, точнее, тогда уже "Сибнефть" создала свои отделы сбыта и сама продавала нефтепродукты напрямую.
- И что вы решили делать?
- Мы решили вложиться в несколько проектов. Купить недвижимость и заселить ее своими бизнесами. Так мы стали открывать аптеки "Семейная", супермаркеты "Семейный", купили недвижимость в Москве. Из всех вложений покупка недвижимости в Москве оказалась самым выгодным делом - купив квадратный метр за $400, мы в прошлом году продали его за $4000 плюс прибыль, полученная за эти годы от сдачи недвижимости в аренду. У нас никогда не было одного-двух бизнесов, всегда 7-8. Еще когда мы занимались нефтепродуктами, возили туристов в Европу. Первый чартерный авиа­рейс из Омска в Хорватию организовало наше турагентство "Горизонт-тур". А еще мы с 96-го по 2000-й продавали компьютеры. В "Тюменьэнерго" только компьютеров поставили миллиарда на четыре неденоминированных рублей. когда конкурентов стало много, мы ушли из этого бизнеса.
- А как вы пережили кризис 1998 года?
- Просто стали беднее в шесть раз. Мы никому не были должны, до 2002 года мы вообще крупных кредитов не брали. Да и в начале 2000-х годов у нас была ситуация, когда по два года на счетах лежало по 5-6 млн. рублей, и мы не знали, в какой бизнес их пустить. Это, конечно, нонсенс. Такого мы больше не допускали. А возвращаясь к кризису 1998 года, могу назвать одного должника - на 2,5 млн. рублей - завод СК.
- А какие у вас сегодня бизнесы?
- Три супермаркета, 27 аптек, магазин "Винный погреб", ресторан "Пицца и паста", 10 тысяч квадратных метров недвижимости, которую мы сдаем в аренду. Есть телефонная компания - "Омкомтел". И оптовая продажа тканей, которыми занимается средний брат Михаил. В ткани мы вообще попали интересно. В 2000 г. взяли в управление в Барнауле разрушенное предприятие по производству тканей, набрали 1,5 тысячи человек, стали изготавливать ткани и продавать их. В месяц продавали тканей на 40-50 млн. рублей. А потом пришла "Компания Холидей" и выкупила у администрации это здание. За месяц свернули производство, коллектив разогнали, теперь там самый большой за Уралом их гипермаркет. В Омске у нас сейчас остался дистрибьюторский отдел - где-то купим ткани, кому-то продадим.
- А есть бизнес, о котором вы жалеете?
- Да, это проект производства порошковой краски. Мы года 3-4 назад купили оборудование на $250 тысяч. В нашем цехе на пр. Мира мы красим металлические и алюминиевые конструкции. Этот бизнес доходным так и не стал. Рожденный ползать - летать не может - не производственники мы.
- Какой бизнес для вас главный?
- У нас никогда не стоял так вопрос. Каждые 7-8 месяцев мы с братьями и топ-менеджерами проводим мозговой штурм - выявляем самый прибыльный на данный момент бизнес и большую часть денег закачиваем в него, при этом не убиваем другие бизнесы. Раньше мы даже хотели отказаться от аптек, сегодня аптечная сеть стала самой рентабельной частью нашего бизнеса. Раньше выручка была 200 тысяч рублей в месяц, сегодня ежемесячный оборот аптек "Семейная" - 70 млн. рублей. И это не предел, думаю, сумма в следующем году возрастет до 120 млн. рублей в месяц. Если же говорить по вложениям, то больше всего мы вложили в недвижимость.
- А вы покупали недвижимость по небезызвестному 306-му решению Горсовета?
- Был соблазн, но мы просчитали риски и отказались от этой затеи. Я не люблю рискованный бизнес. Например, сегодня я считаю рискованным проектом участвовать в тендерах, которые финансируются из городского или областного бюджетов. Накрутка в этих тендерах может быть максимальная 15%, при этом ставки по банковским кредитам около 30%. Если бюджет хоть немного задерживает расчеты, можно уйти в минус.
- Вы как арендодатель подвинулись по арендным ставкам из-за кризиса?
- Да. В офисной части арендные ставки мы снизили на 40%. Всегда, и до кризиса, 10% нашей недвижимости пустовало - всегда кто-то въезжает, кто-то выезжает...
- А каков общий оборот ваших бизнесов?
- Миллионов 120 рублей в месяц.
- Вы получали какое-то дополнительное образование помимо медицинского?
- Пытался учиться в Омске, в Москве. Но очень быстро разочаровывался. Преподают люди, которые и близко не представляют, что такое экономика и бизнес. Они никогда не были собственниками предприятий, многие из лекторов не работали в коммерческой сфере, а всю жизнь преподавали историю КПСС, а тут вдруг стали доцентами и профессорами экономических наук. Если бы сего­дня я был выпускником с тем жизненным опытом, который у меня есть сейчас, все равно бы пошел в медицинскую академию. Там сильная профессорская школа, которая учит правильно ставить дифференцированный диагноз и в экономике, и в бизнесе!