Фанатики и проходимцы известны. А кто же гении революции?

И вдруг посреди разговора вспомнили, что в Доме политпросвещения идёт чрезвычайное заседание областного Совета народных депутатов. И что повестка дня про ГКЧП. Через полчаса с галёрки омского "конвента" мы с интересом наблюдали дешёвую трагикомедию. В зале собрался весь "омандатченный" советский партхозактив. На сцене, где восседал хмурый президиум, не хватало изображения Ленина. Его или убрали, или задрапировали. Вождь был бы некстати. Совету предстояло дать политическую оценку ГКЧП, найти сторонников хунты и наказать их. К трибуне резво выходили "демократы" и гневно клеймили коммунистов. Партийцы, а их было большинство, держали удар. Общее мнение­ выразил­ руководитель омского агропрома Николай Юсников: "Вы ждёте, что мы будем каяться? Не дождётесь!"­
Всё шло гладко до тех пор, пока вниманием не завладел очередной "якобинец". Мне и сейчас, спустя 18 лет, противно вспоминать о нём, а тогда я ­пожалел, что не захватил кирпич. Этот потный от волнения гражданин заговорил о "смертельной опасности", которой он подвергался в Омске с 19-го по 21-е. Якобы, уходя из дома, навеки прощался с родными и готов был сложить голову в борьбе за демократию. Словесную пургу слушать серьёзно было нельзя. В зале засмеялись над этим удивительным перлом, а я со всей силы засвистел. Молодой был, дерзкий. Возникла пауза, депутаты обернулись. А мы с Куторгиным демонстративно встали и пошли из душного зала на крыльцо. Помню, что меня, как перед дракой, слегка "колотило", и я нервно курил. Депутаты начали выходить на улицу, и некоторые со словами "ну, вы, мужики, даёте!" стали пожимать руки. После того заседания "агрессивно-послушное" меньшинство открыло "охоту на ведьм". И кончилась она фарсом: гэкачепистами назначили неугодных и согнали с должностей…
20-го августа 1991 года из Москвы мне позвонил зам главного редактора и попросил написать подробную информацию о настроениях руководителей области, силовых структур и населения. С населением было проще. Оно отдыхало на дачах, по телевизору смотрело трансляции из Москвы. Никто не понимал, что происходит. В Омске не было никаких признаков путча. Не летали штурмовики, не ездили танки, никто не штурмовал здание обкома компартии и резиденцию вечных ­"соседей" КГБ-УВД. (Правда, группа демократов "к телевизеру рвалась", но её не пускали. В частности, председатель телерадиокомитета Александр Кулинич, которого мне потом пришлось защищать в "Советской России".) Короче говоря, революция свершалась в столице, а в провинции, как на галёрке, народ безмолвно ждал своей участи. Хоть бы свистнул кто, что ли!
Выполняя поручение редакции, я поговорил с первым секретарём обкома КПСС, председателем облисполкома, начальником УКГБ, прокурором Омской области, председателем облсуда о ситуации в Москве, в регионе и их отношении к происходящему. Эти телефонные разговоры, естественно, записал на диктофон, но, к сожалению, кассета у меня давно куда-то запропастилась. Может, выкинул за ненадобностью. А в ней были весьма интересные диалоги. Но обнародовать их не стал. Да и где? "Советская Россия" в те дни подверглась судебным преследованиям­: её то открывали, то закрывали. И мне надо было думать о самосохранении и безопасности своей­ семьи: накануне переворота у меня в газете вышла критическая статья о финансовых махинациях в Омске. И добрые люди посоветовали не ходить одному по улицам, а дома под рукой держать заряженное ружьё, что, собственно, я и делал почти до Нового, 1992 года…
Да, а что же первый абзац? Конечно, эту статью о событиях августа 1991 года надо было начать с цитаты германского канцлера Отто фон Бисмарка: "Революцию подготавливают­ гении, осуществляют фанатики, а плодами её пользуются проходимцы". Все проходимцы известны россиянам в лицо. Фанатики  - тоже. Они прислуживают этим проходимцам и помалкивают о псевдореволюционных деяниях­. Непопулярная нынче тема. Однако до сих пор неизвестны гении августовской революции в СССР. Только я думаю, что они вряд ли выйдут из сумерек на мировую авансцену. И знаете почему? Потому, что готовят для России сценарий новой революции, новых фанатиков и новых проходимцев.