Ирина Трусова: Без прикрас о себе

- Ирина Борисовна, начну с необычного вопроса. Со стороны ваша жизнь производит впечатление весьма успешной. Раскройте секрет - цвет волос как-то оказывал влияние на ход событий?
- Я натуральная блондинка, и это мне не просто помогало в жизни, а, честно признаюсь, это мое спасение. Потому что у меня мужской характер, я логик, у меня склонность к точным наукам. Когда я училась, я вела большую общественную деятельность.
- Сразу вспоминается фильм "Самая обаятельная и привлекательная" и знаменитая фраза: "Не веди общественную жизнь с таким первозданным рвением!"...
- Да, это про меня. А так, если бы я не родилась блондинкой, мужчины меня бы боялись. Когда я сама по себе, то очень серьезная. А когда люди меня не знают и видят, что перед ними эдакая блондиночка, то уверены, что я легкомысленная. И слава богу! В театре это помогает.
- А на самом деле вы не такая?
- Самоконтроль постоянный, самокритика. Дамоклов меч для себя - это я сама.
- В жизни вы этого "контролера" внутри себя сдерживаете?
- Конечно, придерживаю. Надо быть более свободной, больше блондинкой, чем логиком.
- Своего супруга, ныне покойного дирижера Музыкального театра Григория Комаровского, собственным мужским характером не напугали?
- Не напугала. Григория Иосифовича все считали интеллектуалом, эрудитом, умнейшим человеком. По характеру он был больше мужчина, чем я. Мой мужской характер в сравнении с его - это был комариный писк. И он сумел меня скрутить.
- Значит вы были идеальной парой?
- Да. Я не знаю, кто бы смог так, как он, скрутить меня в рог. В основном я скручивала. А с Григорием Иосифовичем я позволила себе быть блондинкой на 100 процентов.
- Как ему это удалось?
- Он очень обязательный человек был. У него всегда было записано в ежедневнике все, что касалось и его, и меня, и ребенка нашего. Он помнил все за всех. Такой колоссальной ответственности человек был. И, конечно, рядом с ним я могла расслабиться и чувствовать себя стопроцентной женщиной.
- То есть вы могли полностью отдаться творчеству при таком муже. Однако все-таки, какие-то нагрузки артистка Трусова испытывала?
- Нагрузки испытывали мои связки. Ученые доказали, что в точке смыкания связок, когда человек издает звук, его сила равна по мощности двум турбинам реактивного двигателя. Другое дело, что весь этот звук чаще всего оседает в недрах тела, не выходит наружу. Хотя есть и мощные голоса, типа Хворостовского. Но бывает, что красота голоса не в его силе, а в тембре. Важен и чувственный посыл. Тут самый явный пример - Анна Нетребко, которая в технику вокала ввела эту самую эмоциональную струю.
- А может ли певица покорить только голосом? Или внешность важнее?
- Фигура и внешность у вокалисток не менее важны, чем голос. Я всегда говорю своим ученицам: "Мы не певцы радио!". Если есть какие-то эстетические недостатки внешние, которые можно исправить и которые мешают воспринимать артиста в целом, их надо исправить. Я придерживаюсь диеты, после шести часов стараюсь не есть.
- Даже после спектакля, который поздно заканчивается?
- После спектакля я в основном много пью. Отдаю очень много энергии и восполняю ее питьем. Я стремлюсь к тому, чтобы как можно дольше выглядеть на сцене достойно. И прошу у господа, чтобы он оставил мне звучание моего голоса. Но я трудоголик и сама стараюсь работать над своим голосом, чтобы он был в форме.
- Кроме мужа, на кого блондинка Трусова могла опереться?
- Мне повезло, что сразу после консерватории я попала в этот театр, где меня всегда поддерживали. У нас много достойных мужчин. В любом моем начинании я всегда могла опереться на нашего директора Бориса Ротберга и моих партнеров по спектаклям  - Владимира Никеева, Владимира Миллера, Анатолия Мотовилова, Александра Хмырова.

Метаморфозы жизни Ирины Трусовой

Она из Томска. Мечтала стать математиком или архитектором. Однако выбрала теоретическое отделение Челябинского музучилища, где у Ирины вдруг прорезался голос. В 20 лет поступила в Уральскую консерваторию. Пела в Большом театре. Преподает.