Очень скоро его еще неоконченная диссертация стала глобальной программой действия для всего омского Прииртышья. В регионе предусматривалось создать пять зон для возделывания и переработки рапса, построить пять маслозаводов. Самого Руля Манякин направил в Оконешниковский совхоз «Золотая Нива». Вот там-то уже в отсутствие Манякина, уехавшего в Москву, и была освоена сложнейшая технология возделывания рапса. И построен первый и единственный маслозавод.
Сразу оговорюсь, оконешниковский результат был достигнут практически пацаном, человеком, не имевшим управленческого и просто житейского опыта.
Так взошла звезда Геннадия Руля... Без аплодисментов!
С отъездом Манякина директор совхоза «Золотая Нива» в полной мере испытал на себе ненависть обкомовских аппаратчиков, торпедирующих рапсовую программу по всем направлениям. Но... рапсовое масло для технических целей из «Золотой Нивы» расходилось на ура. А жмых, отходы производства, распределяли буквально по килограммам среди маяков производства и героев соцтруда – тех, кто был ближе к власти. А значит, имел право на рекордные надои, которые обеспечивал золотонивский жмых.
Если бы тогда, при Манякине, или чуть позже, при Полежаеве, у нас оказалось хотя бы пять Рулей вместо одного, одержимого рапсом, Омская область, и без того в то время сельскохозяйственный лидер России, просто перешагнула бы в 21 век. Чего же нам не хватило? Достойного преемника, похожего на Манякина, человека, возглавлявшего мощнейший индустриально-промышленный центр, но при этом знавшего в лицо и по имени каждого сельского руководителя. Это была его, лично подобранная и обу ченная манякинская гвардия, творившая чудеса в те застойные, далеко не лучшие, если не сказать, антикрестьянские годы. Сегодня чиновничья пресса проводит параллель между нашим губернатором и Столыпиным. Не смешно! Столыпинские реформы сделали ЛИЧНОСТЯМИ вчерашних крепостных. При Столыпине мужик, вышедший с небольшим земельным наделом из общины, очень скоро скупал помещичье имение и строил заводы. У нас же при губернаторе Полежаеве сельское предпринимательство стало рискованным, опасным делом. Как для Сергея Синяка из Евгащинского хозяйства, получившего два года тюрьмы только за то, что у него едва ли не у единственного в Большеречье оказалось огромное по нынешним меркам стадо коров – 2,4 тысячи голов. Хороший куш для «инвестора». Сдал на мясокомбинат – 70 млн. чистогана.
Тут все предопределено укладом новой жизни, действующими порядками и людьми, умеющими отнимать результаты чьей-то плодотворной работы. А если вы сопротивляетесь, не отдаете – вас разорят, люди в масках и с автоматами не дадут вам засеять поля или убрать урожай. И вас обязательно посадят. Те, кто это сделает, называют себя инвесторами, а помогают им прокуроры, судьи, милиционеры. Вот почему за 20 лет мы так ничего и не построили на селе, ни одного серьезного перерабатывающего предприятия. Сидим посреди страны с мешком никому не нужной пшеницы. А приезжим показываем «макеты о намерениях».
ЗОЛОТОЙ ФОНД. ДА, БЫЛИ ЛЮДИ...
В лихие 90-е, когда все кругом разваливалось, «Золотая Нива» сделала потрясающий рывок. Тогда же я, корреспондент «Известий», был вхож к Леониду Полежаеву. Отношения у нас были почти дружеские. Часто спорили, и я, горячась, рисовал на белой бумаге квадратики с фамилиями – вот Руль из Оконешниково, а вот Лыхенко из Шербакуля, а это Пушкарев, Серебряков и т.д. Был еще один квадрат, повыше, с фамилией Полежаев. Смысл, который я вкладывал в эту схему, был предельно прост: все эти Рули и Лыхенки – личности! Их можно пересчитать по пальцам – золотой фонд России! И в это труднейшее для страны время именно они должны были сыграть для общества, потерявшего цель, роль поводырей. Вывод – губернатор Полежаев в силу занимаемой должности просто обязан создать условия для реализации ЛИЧНОСТИ на селе. И не надо ничего бояться. Эти люди особого, редчайшего сорта – СОЗИДАТЕЛИ. Они не способны украсть, потратить деньги на еще одну виллу, яхту или дорогой автомобиль. Все – в дело, все – в развитие до последней копейки. И все это, я свидетельствую, в полной мере относится к Рулю, человеку, ворочавшему миллионами, но жившему в скромном деревенском доме. Дети Геннадия ходили в простую деревенскую школу и так же, как все, умели доить коров. Корова на подворье – это принципиальный для Руля, как и ранее для Манякина, вопрос. Все держали коров, и он тоже. Без нее ты в деревне – тело инородное.
Конечно же, у Геннадия, как и у всех нас, были недостатки. Но эти человеческие слабости, по моему убеждению, не должны были заслонить главное. Особенно для руководителя региона. Тем более, что это ГЛАВНОЕ и я, и он, Леонид Полежаев, не один раз видели собственными глазами через окошко совхозной «Нивы» или парадного, для высоких гостей, «Ландкрузера». Великолепные поля пшеницы, рапса, подсолнечника, раскину вшиеся на десятки километров. Самые современные системы просушки и подготовки зерна, мельницы, уже смонтированное «под ключ» высокотехнологичное предприятие быстрой заморозки полуфабрикатов из теста золотонивской муки. И конечно же, уникальный для всей России завод по переработке масляничных культур, находящийся, как об этом писала губернаторская пресса, в стадии пусконаладочных работ. Много чего было в «Золотой Ниве ». Богатейшее сельское подворье, детское кафе, двухэтажный торговый центр и церковь, а еще почти в каждом дворе – по машине, а то и по две. Частые высокопоставленные гости из области и столицы неизменно восторгались неиссякаемым вдохновением, целеустремленностью, масштабностью задач и, безусловно, компетентностью руководителя хозяйства – Геннадия Руля.
КАК ВЫКОСИЛИ «НИВУ»
Как я уже писал в «ОРЕОЛЕ» (№30 от 29.07.2009), в 2001 году, чтобы запустить мощнейший по меркам России сельскохозяйственный комплекс «Золотая Нива», требовалось всего 45 миллионов рублей. Это были сущие копейки по сравнению с тем, что уже было сделано и что можно было получить: рабочие места, многомиллионные обороты, гигантские для Оконешниковского района налоговые отчисления. Но кому-то захотелось погреть руки на временных проблемах современнейшего хозяйства, создавшего все условия для перехода в новое качество. В «Золотую Ниву» зачастили другие гости, т.н. инвесторы, с громкими фамилиями и стандартным предложением по-хорошему отдать контрольный пакет акций. У Геннадия был выбор, примеры для подражания. Отдать дело всей своей жизни, как это сделали основатели «Бекона» и сотни других безымянных предпринимателей. Геннадий выбрал тюрьму.
Истинный лозунг людей, посадивших Руля, – если не нам, то никому. И конечно же, разоряли они золотонивского предпринимателя под знаменем принципов социальной справедливости (подробности читайте
Где бандиты? Где менты?).
В прошлом году журналисты «Вашего ОРЕОЛА» совершили
экскурсию в «Золотую Ниву», где усилиями власти, правоохранительных органов и судов восторжествовали эти самые принципы справедливости, как говорится, окончательно и бесповоротно.
Восстановить былое величие «Золотой Нивы» невозможно! Тут уже 45 миллионами не обойтись. Миллиардов не хватит, потому что в деревне не здания разрушены – это вторично, а судьбы человеческие. Вдумайтесь, за два последних года из «Золотой Нивы » уехали почти 500 человек. Целая деревня! И среди них лучшие, а тем, кто остался, негде применить себя, разве что с утра напиться и поспать на руинах.
В эту деревню Леонид Полежаев больше не ездит. Может быть, он даже забыл об этом хозяйстве, этих брошенных и забытых людях, навсегда вычеркнул Руля из памяти. Думаю, это неправильно, не по-человечески. Я ставлю себя на место Леонида Константиновича, пытаюсь ответить на один, как мне кажется, главный вопрос – смог бы я, хватило бы мужества при ехать в «Золотую Ниву» или в тот же Евгащинский, собрать людей, снять шапку и сказать: «Простите».
Такова история одной жизни. У меня нет сомнений, что Руль войдет в историю Омской области как выдающийся сельский предприниматель, а рядом с его фамилией будут, должны быть прописаны имена его палачей.
Каждому воздастся по заслугам его. 
